Через несколько шагов в свете, лившемся сверху сквозь потолочный купол, я различил ступеньки лестницы и бросился вниз, не держась за перила; от такой картины мама наверняка сошла бы с ума от ужаса. Мэр Своуп пыхтел позади меня, и, судя по его голосу, терпение его давным-давно кончилось:

- Нет! Кори! Нет!

Докатившись до подножия лестницы, я опрометью пересек холл и через широкую тяжеленную дверь вывалился под ледяной ливень. Ливень кончался; сиреневая с темным подбрюшьем туча, похожая на растолстевшую жабу, ушла к лесистым холмам, оставив Зефир в покое. Ловко отомкнув Ракету, я вскочил в седло, бросив цепь с замком болтаться на гидранте. Когда мэр наконец появился на пороге, я уже вовсю катил по залитой водой улице, изо всех сил налегая на педали. Мэр до конца не сдавался и с порога закричал мне в спину, приказывая немедленно остановиться.

Последнее, что я услышал от него - нужно сказать, что эти слова показались мне несколько странными, в особенности если учесть, что они исходили из уст обезумевшего убийцы:

"Ради Бога, поезжай осторожней!"

Ракета молнией летел через наполненные дождем выбоины на дороге, его золотой глаз сам выбирал во тьме дорогу. Над моей головой уже расступались облака, а в разрывы проникали золотые лучи солнца. Отец всегда говорил, что когда во время дождя показывается солнце, это значит, дьявол колотит свою жену. Едва вывернув из-под колес нескольких мокрых машин на Мерчантс-стрит, я свернул в сторону и что было силы покатил к дому.

Добравшись наконец до крыльца, я затормозил Ракету и с глазами, расширенными от страха, волосами, прилипшими ко лбу, влетел в дом. В руке я сжимал добытое дорогой ценой зеленое перо.

- Кори! - закричала мне с кухни мама. - Кори, немедленно иди сюда!

- Сейчас, минутку!

Я ворвался в свою комнату и бросился к своим семи волшебным ящичкам, которые перерывал до тех пор, пока не нашел коробку из-под сигар "Белая сова". Откинув крышку, я увидел на дне сигарной коробки перо, то самое, которое нашел на опушке леса у озера Саксон.